За пределами представлений о правильности и неправильности есть поле. Я встречу тебя там.
Когда душа ложится на эту траву, мир становится слишком полным, чтобы о нем говорить.
Представления, язык и даже слова «один» и «другой» теряют всякий смысл.
Джалаладдин Руми, персидский поэт-суфий XIII века.
Истина о сущностном единстве пронизывает глубочайшие духовные и философские традиции человечества, в которых монизм не является ментальной конструкцией, а живым переживанием реальности. Мы видим это в индийской Адвайта-веданте, провозглашающей тождество индивидуального сознания и Абсолюта, в суфийском «единстве сущего», говорящего нам о неразрывной связанности Бога и человека. «Путь вверх и путь вниз, один и тот же», заявляет Гераклит описывая единый закон, воплощённый в Логосе.
В буддийской традиции, недвойственность раскрывается через концепцию пустотности или шуньяту, учении о том, что ни одно явление не обладает самодостаточным существованием в отрыве от целого. В высших школах буддизма, таких как Дзогчен и Мадхьямака, утверждается, что сансара и нирвана, страдание и освобождение, единая ткань реальности, воспринимаемая либо через омраченный эго-ум, либо через чистое осознавание.
Несмотря на то что, христианский монотеизм ошибочно трактуют как жесткий дуализм добра и зла, его высшая истина глубоко монистична. Зло не является равновеликим Богу началом, это состояние, лишённое любви и благодати, временное ослепление, которое подобно Блудному сыну, затерявшемуся в иллюзии двойственности. Возвращение этого «заблудшего аспекта» в лоно Отца, всегда желанно и безусловно принимается единой в своей троичности, Божественной сущностью.
Подобно тому как Дао проявляет себя через неразрывное взаимодействие Инь и Ян, любая двойственность в этих учениях признается лишь временным проявлением целого. Опираясь на это универсальное стремление к единению, можно утверждать, что недвойственное восприятие реальности является врожденной способностью сознания. Это естественное качество, заложено в нас генетически, но вытесняется по мере социальной адаптации личности.
Данная проблематика находит свое отражение в работах Карла Густава Юнга (1875 — 1961) , который одним из первых в западной психологии описывает коллективный архетип «Божественного Ребенка», как отражение изначального недвойственного состояния, свойственного всем людям. «Божественный Ребенок», в его понимании тождественен истинному Я или Самости, являющейся ядром психики, в котором отсутствует разделение на субъект и объект, на сознательное и бессознательное, на «я» и «мир». Это целостное состояние, он считает неисчерпаемым источником жизненных сил и обновления именно потому, что оно не ограничено рамками дуальных конфликтов.
Однако путь возвращения к этому изначально единому естеству, в истории психотерапии не был прямым и быстрым. На протяжении десятилетий западная мысль двигалась по пути диалектики, через работу с противоречиями внутри человеческой психики. Но тем не менее Юнг становится «предтечей» трансперсональности, обозначив выход за пределы Эго как конечную цель пути, а последующие психотерапевтические школы начинают выстраивать сложную архитектуру методов для её достижения.
Гештальт-терапия Фредерика Перлза (1893-1970), предлагает собирать фрагментированную личность посредством интеграции полярностей. Здесь исцеление видится как диалог между частями личности внутри одного человека, развитие телесной осознанности, переход от автоматических реакций к проживанию жизни «здесь и сейчас», закрытие незавершенных ситуаций (гештальтов) и принятие ответственности за свои чувства и потребности. Присутствие в настоящем моменте, связывает разрозненные аспекты психики в единое целое. Позже Роберто Ассаджиоли (1888–1974) в рамках Психосинтеза упорядочивает этот процесс, вводя волевой акт разотождествления, где человек учится дистанцироваться от своих субличностей, чтобы центрироваться в высшем «Я».
В середине века идею структурной множественности Эго, подхватывает и упрощает Эрик Берн (1910–1970). Создав метод Трансакционного анализа, он предлагает рассматривать личность не как монолитную конструкцию, а как динамическое взаимодействие трех эго-состояний: Родителя, Взрослого и Ребенка. Хотя модель Берна оставалась в рамках социально-психологического дуализма и была направлена на самоактуализацию личности через укрепление контроля «Взрослого» над другими частями, она становится важным шагом к признанию того, что наше внутреннее пространство населено различными персонажами.
Абрахам Маслоу (1908–1970), западный ученый, психолог, шел к трансперсональному опыту через науку. Изначально самоактуализация была вершиной в его классической пирамиде потребностей, но в более поздних работах Маслоу утверждает, что подлинной целью человеческого развития является выход за пределы индивидуального «Я» и достижение единства с бытием. Он вводит понятие самотрансценденции и официально провозглашает становление трансперсонального подхода, определяя его как «четвертую силу» в психологии — направление, исследующее многомерный потенциал человека.
Одновременно с западным поиском структур, Жан Кляйн (1912 -1998), врач-терапевт и мастер Адвайта-веданты, продолжает попытку объединить восточную философскую мудрость с научными воззрениями Запада через практику «Слушания без слушателя». Его личный опыт созерцания, полученный в Индии, позволяет увидеть что исцеление деструктивных поведенческих паттернов, происходит не через волевое управление частями, а через глубокое телесное расслабление в тишине осознавания. Методика Кляйна становится недвойственным фундаментом, на котором позже вырастет вся трансперсональная терапия.
В 1980-х годах, доктор философии Ричард Шварц, создаёт модель Внутренних Семейных Систем (IFS). Он признаёт множественность аспектов личности не патологией, а естественным устройством психики. Шварц заявляет, что в этом сообществе частей, даже самые деструктивные, имеют защитную, благую функцию. Главным в IFS стало возвращение к юнгианскому, целостному истоку. Утверждение, что в каждом человеке есть неповрежденный, недвойственный Центр (Self), который нужно освободить от сформированных в детстве защитных механизмов, становится основой терапии. Ричард Шварц до сих пор продолжает активную профессиональную деятельность и часто появляется в медиа-пространстве, где демонстрирует работу метода в реальном времени.
В этот же период Стефен Волински, доктор философии и ученик Нисаргадатты Махараджа, углубляет процесс недвойственного самопознания через призму Квантовой психологии. Вместо привычного диалога с частями он предлагает путь деконструкции через прямое осознание того, что и наше «я» и сама «проблема» сотканы из одной и той же квантовой ткани сознания, показывая что любая психологическая преграда при ближайшем рассмотрении оказывается лишь временной формой единой энергии. В данный момент Стефен Волински, практически отошел от публичной и терапевтической деятельности, предпочитая «игру жизни» формальной социальной активности.
Станислав Гроф, доктор медицинских наук, являясь одним из основоположников трансперсональной терапии, открывает новое направление. Он создаёт телесно-ориентированный подход, опираясь на идеи Вильгельма Райха и работает с «мышечным панцирем», используя холотропное дыхание, позволяющее через катарсис достигать расширенных состояний сознания и выхода за пределы Эго. Гроф считает, что многие психологические проблемы связаны с «застреванием» энергии в одной из 4 перинатальных матриц или фаз, через которые проходит ребёнок в процессе рождения. Через холотропное дыхание можно «допрожить» заблокированные эмоции и тем самым исцелиться.
Особое место в ряду телесно-ориентированных трансперсональных психотерапевтов занимает Джудит Блэкстоун, доктор философии и психотерапевт с сорокалетним стажем, чей путь к созданию «Процесса Реализации» (The Realization Process) начался с преодоления личной катастрофы. В возрасте двадцати пяти лет тяжелая травма спины оборвала её многообещающую карьеру профессиональной танцовщицы, поставив перед необходимостью глубокого внутреннего поиска. Годы созерцательной практики в традициях Дзэн и Адвайта-веданты в сочетании с научными исследованиями приводят её к утверждению, что недвойственность, это физически реальное состояние.
Её метод фокусируется на телесном, недвойственном осознавании для психологического, межличностного и физического исцеления. Она обучает фактическому присутствию во внутреннем пространстве тела и возвращению к очень тонкому фундаментальному сознанию, которое пронизывает тело изнутри и снаружи. Блэкстоун вводит понятие «Стержень» (Core), описывая его как вертикальный канал, проходящий сквозь самый центр каждого существа, соединяющий небо и землю. Этот «Стержень» дает человеку чувство непоколебимой устойчивости и восстанавливает нашу изначальную связь с миром. Джудит Блэкстоун до сих пор продолжает вести масштабную образовательную деятельность, как основатель метода «Процесс реализации».
В начале XXI века Джон Прендергаст, ученик и последователь Жана Кляйна, известный психотерапевт и духовный учитель, создаёт метод позволяющий фокусироваться на переживании «священного присутствия». Прендергаст подчеркивает, что присутствие, это не ментальное состояние, а глубокое переживание в духовном сердце, ведущее к исцелению, принятию себя и осознанию своей истинной природы, выходящей за пределы Эго. Это чувство мира, безусловной любви, гармонии и ясности, возникающее тогда, когда мы перестаем сопротивляться текущему моменту и присутствуем в нем полностью. В настоящее время, Джон Прендергаст завершил регулярную психотерапевтическую практику. Он занимается духовным наставничеством и обучением методам «внутреннего чувствования» (In Touch), которые развивал десятилетиями.
Современные мастера, такие как Локк Келли и Питер Феннер, делают процесс осознавания более точным, но их подходы имеют важные различия. Локк Келли, магистр богословия, лицензированный социальный работник, автор, преподаватель медитации и психотерапевт, занимается терапией более 30 лет. Получив стипендию на поездку для изучения медитации в Шри-Ланку, Индию и Непал, пройдя ряд медитационных ретритов в классическом стиле буддизма Тхеравады, он создаёт метод, который строится на «осознанности без усилий» и активном переключении внимания (Shift) из головы, как центра Эго в область сердца или в пространство вокруг тела, подобно смене канала на пульте. Подход Келли строится на «микро-практиках» (glimpses). Он говорит: «Осознай того, кто осознает», «Посмотри из пространства, а не на него», «Обрати внимание на промежуток», когда вместо того, чтобы сосредотачиваться на звучащей мантре, вы учитесь замечать пространство между словами.
Научный путь Питера Феннера, идёт через восточную созерцательную традицию к западной клинической психологии, превращая метафизику недвойственности в терапевтический метод. В 1970-х годах, Феннер глубоко погружается в практику тибетского буддизма и приняв монашеские обеты, проводит девять лет в строгом обучении под руководством ламы Тхубтена Йеше. Его цель не просто следование традиции, а её демистификация для западного ума. Параллельно с практикой он защищает диссертацию и становится доктором философии (Ph.D.) в области философской психологии школы Мадхьямака. Этот двойной бэкграунд, монашеский опыт прямого постижения природы ума и академическая экспертиза в области восточной логики, определяет фундамент его авторского метода «Сияющий Ум» (Radiant Mind).
Облекая своё видение в научную систему, Феннер переводит буддийское понятие «пустотности» (шуньята) на язык трансперсональной психотерапии. Преподавая свои наработки в таких авторитетных институтах, как Стэнфордская медицинская школа и Калифорнийский институт интегральных исследований (CIIS), он использует «необусловленный ум» как терапевтический инструмент, дав ему название Ядра. В его системе Ядро выступает как любящая, неуязвимая, вневременная, самосветимая опора, не нуждающаяся в подпитке извне, поскольку сама является источником осознавания или «Сияющим Умом». Исцеление достигается не через контроль, синтез и трансформацию, а через принятие своей асинхроничной реакции и её растворение в ясном свете «Лучезарного Покоя». Недвойственное присутствие позволяет психике постепенно «разучиться» страдать, раз за разом возвращаясь к своей врожденной чистоте, к истоку.
Питер Феннер разрабатывает уникальный стиль парадоксального диалога, который может быть внешним или внутренним, для мгновенного обхода защитных механизмов Эго. В отличие от классической терапии, направленной на поиск причин, его недвойственные вопросы нацелены на саму структуру, позволяющую удерживать проблему.
Он предлагает не анализировать аффективный импульс, а исследовать пространство, в котором он возникает с помощью вопросов-коанов типа: «Могу ли я прямо сейчас абсолютно ничего не делать с этим состоянием?» или «Что произойдет, если я перестану пытаться «исправить» это состояние?«, «Могу ли я позволить этому импульсу быть настолько интенсивным, насколько он есть, не превращая его в поступок?». Таким образом, возникает когнитивный тупик для ума, привыкшего делать проблему из чрезмерной эмоциональной реакции.
Вопросы: «Где заканчивается это ощущение и начинается то пространство, в котором оно находится?«, «Что останется, если я перестану называть это состояние своим?», «Если это ощущение, просто вибрация в пространстве, мешает ли оно мне быть этим пространством?», помогают разотождествиться с тем или иным незрелым автоматизмом и увидеть его как отдельный объект в пространстве.
Постановка перед собой дилеммы: «Существует ли сейчас какая-то проблема, если я не буду о ней думать?», «Что сейчас «не так», если не сравнивать этот момент с каким-то другим?», «Кто этот «я», который сейчас страдает? Где именно он находится?», способствует схлопыванию дуальности и видению иллюзорности внутреннего конфликта.
Призывая исследовать пространство Ядра Γрисутствия, при помощи вопросов: «Есть ли в моём восприятии место, которое уже спокойно, прямо сейчас, внутри этого шторма?», «Нужно ли мне что-то менять в этом мгновении, чтобы почувствовать себя полностью присутствующим?», «Может ли это деструктивное состояние повредить тому пространству, в котором оно возникает?», Феннер инициирует трансперсональный сдвиг в сознании вопрошающего.
Коаны Феннера не требуют интеллектуального ответа, они направлены на то, чтобы вызвать паузу в уме, погрузиться в момент ментального не-деяния, где сам импульс аффекта отделяется от деструктивного сценария. В этой паузе обнаруживается, что аффект это просто энергия, вибрирующая в безграничном пространстве Ядра, которое не может быть чем-либо повреждено. Таким образом, при помощи парадоксального диалога, автоматизм не исправляется, а самоосвобождается в бесконечной вместимости восприятия.
Так подход «Сияющий Ум» приводит нас к древнему даосскому принципу «у-вэй», или не-деяния, которое означает отказ от привычного психического усилия, направленного на изменение реагирования. Беспристрастное наблюдение из состояния Присутствия, постепенно перестаёт подпитывать автоматизм эмоционально заряженной энергией внимания Эго и лишает патологию её фундамента. Когда переживание перестаёт восприниматься как проблема, то в нём обнаруживается отсутствие какой-либо субстанции. Сознание возвращается в состояние тишины, где личность, по определению Питера Феннера, перестает быть препятствием, а становится «прозрачной линзой». Даже если эта линза сохраняет свои индивидуальные особенности, солнечный свет через неё может беспрепятственно проявляется в мире.
На сегодняшний день спектр трансперсональной психотерапии представлен множеством методик, каждая из которых предлагает свой уникальный подход к процессу осознавания своей истинной, недвойственной природы. Вы можете выбрать ту технику, которая резонирует с внутренней структурой вашей психики, индивидуальными потребностями и особенностями. Но какой бы путь не был избран, он всегда будет возвращением к своему первозданному естеству. В этом путешествии, исцеление происходит не через исправление ошибок прошлого, а как вспоминание изначально чистого самоосознающего пространства, как своей единственно реальной сущности.
