«Ребёнок» это то, что осталось в нас от нашего прошлого и одновременно то, что указывает путь в наше будущее. Когда мы теряем связь с этим «внутренним началом», жизнь превращается в сухую пустыню, а тело начинает протестовать, стремясь вернуть нас к истокам нашей души.
«Психология архетипа ребенка», Карл Густав Юнг.
В Древней Греции, взаимосвязь психики и физиологии изучалась со времен Гиппократа и Аристотеля, понимавших тело и душу как единое целое. В существующей более 2000 лет традиционной китайской медицине, психическое и физическое состояния никогда не разделялись. Холистический взгляд на здоровье человека, является основой древнеиндийской медицины Аюрведы, практика которой насчитывает более 4000 лет.
Точкой отсчета для официального признания взаимосвязи заболеваний с душевным состоянием, в западной науке принято считать 1818 год, когда немецкий врач Иоганн Хайнрот впервые ввел термин «психосоматика». Профессор Лейпцигского университета, критиковал медицину, лечащую только отдельные органы и заложил фундамент для психосоматического подхода в медицине. Ключевое развитие направление получает в XX веке благодаря психоаналитике.
Но если классический психоанализ Зигмунда Фрейда рассматривал симптом лишь как «заблокированную» энергию возникших в детстве, подавленных либидозных желаний, то его последователь и оппонент Карл Густав Юнг значительно расширяет этот взгляд. Он отходит от понимания детства исключительно как набора травм, мешающих взрослой жизни и вводит концепцию «Божественного Ребёнка» как символа Самости. Для учёного «ребёнок» это наша истинная сущность, центральная, архетипическая структура личности, в которой заложена не только уязвимость, но и колоссальный ресурс обновления, подлинности, творческой и жизненной силы. А его парадигме болезнь, является сигналом о нарушении связи с этим внутренним источником.
Проходя через собственный кризис и наблюдая за пациентами Юнг замечает, когда взрослый человек чрезмерно идентифицирует себя с рациональным Эго, игнорирует инстинктивные, детские импульсы, то его психическая энергия (либидо) уходит в подсознание и начинает протестовать через тело. В этом он убеждается на личном опыте, когда после разрыва с Фрейдом в 1913 году, переживал полный душевный упадок. Несмотря на колоссальные знания, он не может помочь самому себе. Блестящий интеллект учёного не мог справиться с внутренними переживаниями, которые буквально истощали тело, лишая жизненной силы. Пытаясь нащупать точку опоры, он решает сознательно погрузиться в прошлое. Исследователь задавал себе один единственный вопрос, когда он ощущал себя по-настоящему живым. Самым ярким воспоминанием, отозвавшимся в нём теплом и радостью, было самозабвенное строительство замков из камней в возрасте 10-11 лет. Юнг осознаёт, чтобы вернуть вкус к жизни, ему нужно прожить детство заново.
Это было актом огромного мужества для директора клиники и всемирно известного ученого. Сначала он чувствовал себя глупым, внутренний критик твердил: «ты занимаешься ерундой, ты же взрослый человек». Но как только он преодолел стыд и отдался игре, в нём словно открылся новый поток образов и энергии. Именно из этих детских игр выросли его главные концепции о архетипах и понимание того, что в глубине души каждого взрослого живет ребёнок, который знает путь к исцелению. Юнг приходит к выводу, что тело и душа болеют тогда, когда «взрослый» становится слишком жестким. Единственный способ «разморозить» эту систему, это вернуться в ту точку, где мы были максимально живыми, то есть в детство.
То, что в начале века казалось глубокой интуицией и философией, к середине столетия начинает обретать всё более твердый научный фундамент. Ганс Селье (Hans Sely) канадский патолог и эндокринолог австро-венгерского происхождения в 1936 году доказывает, что любая сильная эмоция запускает «общий адаптационный синдром». Если стресс длится долго, организм проходит через стадию тревоги, затем резистентности, достигает фазу истощения, где и рождается болезнь. Он наглядно показал, что психосоматическое заболевание не плод воображения, а физический результат износа систем адаптации. Так стресс перестал быть метафорой и стал измеримым биохимическим процессом. Ганс Селье подошел к вопросам душевного равновесия через биохимию гормонов. Именно он ввел понятие «альтруистического эгоизма», научно обосновав что создание вокруг себя атмосферы любви, благодарности и признания, не просто этическая рекомендация. Это биологический щит меняющий работу эндокринной системы, снижающий разрушительное воздействие кортизола и защищающий организм.
Франц Александер, считающийся основателем психосоматической медицины, в 50-х годах XX века выделяет «Чикагскую семерку» классических заболеваний (язва, колит, астма, гипертония, ревматоидный артрит, гипертиреоз, нейродермит), имеющих психологические корни. Он считает что болезнь возникает там, где у человека есть биологическая уязвимость в совокупности со специфическим конфликтом, берущим своё начало в детстве. Он определяет основные конфликты, как: неудовлетворенную потребность в любви и защите, запрет на проявление инициативы, на выражение злости, дефицит ласки и необходимость раннего взросления. Ключом к исцелению психосоматических недугов, Франц Александер считает корригирующий эмоциональный опыт. Суть его проста, поскольку корень болезни кроется в неблагоприятных обстоятельствах детства, выздоровление требует «перезаписи» этого опыта.
После «Чикагской семерки» Александера, психосоматика прошла путь от узкой специализации до признания того, что почти любая хроническая болезнь имеет эмоциональный компонент. В конце XX века, открытия Кэндис Перт (Candace Pert), американского нейробиолога и фармаколога, становятся недостающим звеном между психологией и биологией. Она доказывает научно, что наши чувства имеют физическую составляющую, объясняя молекулярный механизм заболевания. Эмоциональные реакции не ограничены только центральной нервной системой. Рецепторы к «молекулам эмоций» или нейропептидам () распределены по всему телу, они находятся на клетках иммунной системы, в кишечнике, в коже, в мышцах. Это означало, что каждая клетка тела буквально «чувствует» то же, что психика человека. Границу между психическими состояниями и телом, была устранена окончательно.
Клетки с детства привыкают к определенному уровню «пептидов обиды, гнева, страха» и застывают в конкретной биохимической конфигурации. Перт объясняла, что когда рецептор постоянно занят одними и теми же нейропептидами, то к нему ограничивается доступ других важных веществ, как например для пептидов радости (эндорфинов) или молекул, отвечающих за восстановление тканей. В последствии, нейронные и биохимические пути становятся настолько «протоптанными», что реакция происходит автоматически, минуя сознание. Перт считала, что человек способен переписать любую биохимическую колею. Она советовала направлять внимание в зону боли или зажима, говоря что «клетки слушают мысли» и простое осознанное наблюдение за ощущением в теле меняет его химию. Когда мы направляем внимание на симптом с принятием и любовью, то мозг начинает вырабатывать эндорфины — естественные анальгетики, которые «отпирают и промывают» заблокированные рецепторы, восстанавливая иммунитет.
Крупнейшее в истории медицины исследование (проведенное CDC и Kaiser Permanente), превратило утверждение что корень психосоматических заболеваний кроется в детстве, в статистический факт. В 1985 году доктор Винсент Фелитти работал в клинике лечения ожирения и заметил странную закономерность. Его самые успешные пациенты, которые быстро сбрасывали вес, внезапно бросали программу и снова начинали переедать. Проведя интервью, он выяснил шокирующую деталь, большинство из них в детстве пережили насилие. Лишний вес был для них не проблемой, а защитным механизмом, способом стать непривлекательными и невидимыми для агрессоров.
Объединившись с Робертом Андой из CDC, Фелитти провел исследование неблагоприятного детского опыта: ACE Study (Adverse Childhood Experiences). Учёные опросили более 17 000 человек среднего класса, с хорошей страховкой и образованием. Участникам предлагалась анкета из 10 вопросов о травмах до 18 лет, включавших в себя: абьюз (физический, эмоциональный, сексуальный), пренебрежение нуждами ребенка и семейную дисфункциональность (развод, зависимость родителей, психическая болезнь близких, тюремное заключение члена семьи). Каждое событие давало 1 балл. Исследователи сопоставили эти баллы с медицинскими картами участников спустя 20–30 лет и пришли к выводу, что: если балл ACE 4 и более, то во взрослом возрасте риск развития эмфиземы легких выше на 390%, риск диабета на 200%, если балл ACE 7 и более, то риск ишемической болезни сердца выше в 3 раза, риск рака выше в 2 раза.
Исследование ACE объяснило, как именно психология превращается в биологию. У травмированного ребенка миндалина (амигдала) или «центр страха» в мозге всегда включен. Это держит тело в состоянии постоянной готовности, называемой реакцией «бей или беги». Постоянный выброс гормонов стресса подавляет иммунную систему, в результате чего организм перестает эффективно бороться с вирусами и атипичными клетками. Исследование ACE подтвердило что исцеление психики, это в буквальном смысле профилактика серьёзных хронических заболеваний.
Таким образом, современная западная медицина прошла путь длиной в два столетия, чтобы подтвердить простую истину о том, что наше тело является живым архивом детства. Если Франц Александер разглядел в болезни крик внутреннего ребенка о помощи, а Кэндис Перт нашла материальные «молекулы эмоций» в каждой клетке, то исследование ACE окончательно стерло границу между психологией и биологией.
Несмотря на то, что биологический механизм нейропептидов универсален для всех, социальные и культурные сценарии заставляют внутреннего малыша мужчин и женщин переживать и болеть по-разному. Внутренний ребенок формируется под давлением ожиданий родителей, которые часто зависят от пола ребенка, а общество навязывает приемлемые или нет, способы выражения дискомфорта. Девочкам чаще позволяется плакать и проявлять страх, но не разрешают проявлять гнев и силу. Мальчикам запрещают слезы и уязвимость, но поощряют или игнорируют агрессию.
Поэтому травмированный ребёнок мужчины, часто приучен к запрету на слабость, страх и слезы. Он вынужден подавлять свою потребность в любви и защите, агрессией и достижением целей. Установка «мужчины не боятся» заставляет ребёнка имитировать бесстрашие, когда его амигдала кричит об опасности. Любая боль или неуверенность автоматически трансформируется в гнев или раздражение, так как это единственная социально одобряемая форма проявления «силы». Это приводит к подавлению страха и состоянию постоянного напряжения, проявляющееся как гиперконтроль и эмоциональная холодность, полный уход в работу или зависимости. Основная травма внутреннего ребёнка мужчины: Страх несостоятельности. Мальчик чувствует, что он ценен только пока он «победитель».
Типичная психосоматика мужчин:
Сердечно-сосудистые заболевания (инфаркты, давление), когда сердце не в состоянии вынести эмоциональные всплески, невыплаканные слезы и колоссальное напряжение, вызванное сдерживанием проявления чувств .
Проблемы со спиной и поясницей, если ребёнок взял на себя мужскую ответственность слишком рано, то позвоночник не выдерживает груза ожиданий.
Желудочно-кишечный тракт, страдает при подавленной агрессии и невозможности «переварить» давление социума.
Травмированный ребёнок женщины часто застревает в необходимости быть хорошей, заботливой, удобной и бесконфликтной. Что проявляется как тревожность, виктимное поведение, неумение говорить «нет». Женщина часто «замораживает» свой гнев. Вместо того чтобы злиться на обидчика, она направляет агрессию внутрь себя. Что рождает чувство вины, ощущение «я плохая» и страх одиночества. Если гнев, не выражается вовне, он направляется внутрь, вызывая аутоиммунные реакции. Основная травма внутреннего ребёнка женщины: Потеря собственного «Я». Девочка привыкает, что её любят только тогда, когда она полезна или послушна.
Типичная психосоматика женщин:
Гинекологические и гормональные расстройства, возникают вследствие конфликта с образом матери или страха перед женской уязвимостью. Тело блокирует женственность, как опасную территорию.
Щитовидная железа или «ком в горле», из-за огромного количество невысказанных слов и задвинутых на второй план личных желаний.
Лишний вес, как попытка создать «безопасную прослойку» между собой и миром, который требует слишком многого.
Различия в проявлениях травмы, часто мешают парам найти взаимопонимание. Сами того не желая, люди могут ещё более усугублять состояние здоровья друг друга. Когда женщина просит внимания и сопереживания, мужчина может воспринимать это как атаку на его компетентность и полностью закрываться эмоционально. В итоге коммуникация превращается в столкновение двух напуганных детей. Из-за гендерных различий, партнеры просто «не видят» боль другого, принимая её за равнодушие или агрессию. Ключ в том, чтобы научиться узнавать за реакцией взрослого, состояние ребенка. Для этого необходимо переключиться из режима реагирования в режим наблюдения. Для выхода из конфликта достаточно, чтобы бы кто-то перешёл в состояние взрослого. Если один перестаёт нападать или отдаляться, защитная система другого тоже начинает затихать.
Исцеление внутреннего ребёнка, это процесс «усыновления» или «удочерения» самого себя. И хотя для удобства анализа мы разделяем его на логические этапы, в реальности он проживается как единый, мгновенный опыт осознания в настоящем.
Шаг 1: Соматическое внимание.
Обратите внимание на область где появляется эмоциональный всплеск или симптом. Затем нежно обращаясь к своему внутреннему малышу, спросите: «О чем ты сейчас кричишь? Что ты сейчас чувствуешь? Что я заставляю тебя делать против твоей воли? В чём ты нуждаешься сейчас больше всего?».
Шаг 2: Признание права на любое чувство.
Необходимо сознательно прожить любую всплывающую на поверхность эмоцию или чувство. Прожить всё то, что было запрещено. Часто для «внутреннего мальчика» это разрешение на нежность, слабость, уязвимость, а для «внутренней девочки» разрешение быть сильной, чувственной, неудобной.
Шаг 3: Перезапись сценария.
Взрослый должен стать для своего ребёнка идеальным родителем. Если вы видите что ваш малыш чего-то боится, злиться, плачет или грустит, обнимите его, направьте ему всю любовь и благодарность вашего сердца говоря: «Я здесь, я вижу, чувствую и люблю тебя. Ты моё единственное, бесценное, божественное сокровище. Спасибо тебе, за то что ты есть. Тебе больше не нужно бояться. Ты можешь чувствовать свободным и счастливым». Ощутите такую же волну любви и благодарности, направленную к вам из центра его существа.
Шаг 4: Игра.
Начните делать что-то бесполезное, но приносящее вам чистую радость, как это было когда-то детстве. Для мужчины это может быть моделирование, спорт, прогулки. Для женщины это могут быть танцы, пение, музицирование. Это может быть любое действие, восстанавливающее связь с вашим «Божественным Младенцем» как источником радости, подлинности, жизненных сил и обновления.
